x

Пугающие намерения

Премьер Азаров решил строить новые интернаты для детей-сирот и модернизировать старые
Автор: Наталья КОНОВА, «Профиль», www.profil-ua.com Опубликовано: 2 августа 2010, 16:35 2312

Премьер Азаров решил строить новые интернаты для детей-сирот и модернизировать старые. «Неужели это конец компании усыновления?» – паникуют общественные организации и бывшие воспитанники интернатов.

«Предусмотреть в проекте Госбюджета на 2011 год расходы на строительство нового помещения в детдоме «Малятко» и нового интерната для сирот в Киевской области. Рассмотреть вопрос об обучении детей из малообеспеченных семей в интернатах для детей сирот и детей, лишенных родительской опеки, с 1 сентября 2010 года. До января 2011-го предусмотреть в каждом регионе базовое учреждение для обучения одаренных детей-сирот. До января 2013 года – модернизацию материально-технической базы учебных заведений для детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки, и создать приближенные к семейным условия содержания детей, возобновить деятельность дошкольных отделений при учебных заведениях для детей-сирот», – сказано в поручении премьер-министра Украины Николая Азарова министрам и главам администраций.

Все вышеперечисленное идет в разрез с действующей ныне правительственной программой по усыновлению, подписанной, кстати, Виктором Януковичем. В 2008 году впервые за всю историю независимой Украины усыновленных детей было больше, чем осиротевших. А в 2009-м число усыновлений возросло еще на 30%. И чиновники из Министерства семьи, молодежи и спорта, и сотрудники общественных организаций в один голос заявляли: дело сдвинулось с мертвой точки, усыновление набирает обороты. Число желающих усыновить ребенка растет, несмотря на кризис. Естественно, что желание Азарова модернизировать и строить то, что так успешно сокращали, привело и общественные организации, и госслужащих в недоумение.

Только не это!

«Это распоряжение Кабмина противоречит и здравому смыслу, и политике государства», – говорит начальник Службы по делам несовершеннолетних Киевской госадминистрации Николай Кулеба. «Янукович перед выборами заявил, что за пять лет в Украине не останется ни одного ребенка-сироты. И был прав, поскольку на сегодня в нашей стране есть все ресурсы, чтобы добиться этого. Мы стремимся стать европейским государством. При вступлении в Евросоюз Польше были поставлены условия сначала не более 30 детей в интернатах. А в прошлом году это число детей сократили до 14. Интернаты продавались и строились небольшие домики. Германия, Англия – там максимум пять детей в учреждении. Они прекрасно понимают, если взять больше детей, у подопечных будут многочисленные психологические проблемы. На эту тему уже написано десятки книг».

Лидеры неправительственных общественных организаций обратились к премьеру с призывом остановиться и пожалеть сирот. «Лучшая среда для воспитания ребенка – семья... Мы убеждены, что дети-сироты и дети, лишенные родительской опеки, в том числе талантливые, не должны быть изолированы. Они имеют право учиться в общеобразовательных учебных заведениях», – заявила на пресс-конференции директор представительства благотворительной организации «Надежда и жилье для детей» в Украине Галина Постолюк. Намерения Азарова не поняли и на Банковой. По словам Николая Кулебы, первый заместитель главы Администрации президента Украины Ирина Акимова на заседании Кабмина поддержала общественные организации. Премьер долго спорил, но все же пообещал не идти против интересов детей.

Побег из благополучия

Пока чиновники спорят о том, стоит ли строить интернаты на окраине Киева, под открытым небом Сергей живет вот уже пятый год. Убегал из приемника-распределителя и из интерната раз восемь. В этом году Сергею исполнилось 18, он радуется, что теперь может не прятаться от милиции. Сергей говорит, что в теплых и сытых детских домах есть большой дефицит уважения к ребенку.

«И правильно делают, что сбегают, – с пониманием говорит о детях улиц завкафедрой «Школа социальной работы» Киево-Могилянской академии Надежда Кабаченко. – У таких детей есть система сформировавшихся привычек. Попав в интернат, они должны тот час же от них отказаться. Чистые простыни для них абсолютно не актуальны, а ограничений существует очень много. Дети улиц к жизни нормальных детей должны привыкать постепенно. На западе есть несколько степеней перехода от одних услуг к другим. Сначала они могут просто наведываться: покушать, посмотреть телевизор, чтобы понять – делая это, они получают что-то взамен, чтобы им хотелось изменить свою жизнь. Нужен длительный этап перехода, пока у ребенка сформируется мотивация к изменению. А в Украине их вылавливают и бросают в интернат. Ребенок остается без друзей, без привычной среды, без свободы. Ему говорят: вставай и чисть зубы. А он никогда их не чистил. Все должны кушать в одно время, делай, как все. Даже в хороших интернатах плохо. Наши интернаты напрочь лишены индивидуального подхода к ребенку и его проблемам».

Главный специалист киевского городского Центра социальных служб для семьи, детей и молодежи Леонид Крысов, 12 лет работающий с такими детьми, согласен с Надеждой. Рассказывает, что те, кто по определению должен любить детей, часто наносят им серьезные эмоциональные травмы: «Мы устраивали ВИЧ-позитивного ребенка в один из лучших интернатов страны. Через неделю звонит мне бабушка этой девочки: «Леонид Петрович, спасайте, ребенка не пускают на занятия». Еду туда и вижу – ребенка посадили в изолированную комнату, и она сквозь замочную скважину смотрит на то, что происходит на уроке. Учительница объясняет, что не хочет рисковать при своем ослабленном иммунитете». По мнению Леонида Крысова, наши интернаты часто не могут оказать помощь, поступающим туда детям: «Типичная ситуация: в интернат привозят подростка, который нюхает клей. У него ломка, а ему предлагают сложить пазлы. Какие пазлы? У ребенка совершенно другая проблема, а специалиста по зависимостям в интернатах нет. Я был во всех интернатах Киева. Практически везде дедовщина в коллективе среди детей и эмоциональное насилие со стороны сотрудников интерната. А то, что сотрудники детских домов будут лоббировать свои интересы – это вполне понятно. Им не хочется терять работу и зарплату. А штат сотрудников напрямую зависит от количества воспитанников».

Хороший интернат все равно плохо

«Далеко не все интернаты плохие, – не соглашается с Крысовым руководитель социального проекта «Одна надежда» Павел Гладченко. – Но даже лучший в мире интернат хуже, чем семья». Павел – сирота, воспитывался интернате. Говорит, что, возможно, его интернат был лучшим в Советском Союзе: «Я приходил к директору и часами с ней общался. Я хорошо учился, любил читать. Директор меня поддержала – организовала дополнительные занятия по английскому языку. Но я исключение. Большинство сирот никто не мотивирует учиться. Если родители заставляют детей учиться хорошо в школе, потом поступать в вуз, то максимум для сироты – училище или техникум. Они в большинстве своем не имеют связи с окружающим миром – не социализированы. И это самая большая проблема. Если домашние детки учатся у родителей всему, даже не подозревая, что они учатся, то у тех, кто воспитывался в интернате, с этим огромные проблемы. Ты встал, тебя покормили, одежду постирали, заболел – полечили. В результате выходцы из интерната совершенно не приспособлены к жизни. Работать не приучены, готовить не умеют, распределять деньги так, чтобы хватило на месяц, не могут. Тратят все сразу. А дальше – долги, депрессия, криминал. Согласно статистике, среди выпускников интернатов очень мало тех, кто смог адаптироваться. В первые пять лет, выйдя из интерната, каждый второй совершает преступление, каждый пятый – становится бомжем, каждый седьмой – пытается покончить с собой».

«Мы очень хотели открыть интернат нового типа, такой, чтобы там любили детей и заботились о них, – рассказывает сотрудница детского центра «Паруса надежды» Тамара Дудник. – Набирали только тех сотрудников, которые любят детей. У нас нет дедовщины, голодовки и прочих ужасов. Но совершенная неприспособленность наших выпускников, выходящих в зрелую жизнь, никуда не уходит. Чтобы их как-то адаптировать, мы с мужем решили брать на время этих детей в свою семью».

Сергей Трофимов поселился в доме у Дудников, когда ему было 16 лет. «16 лет – такой момент, когда еще не поздно что-то вкладывать, – рассуждает о том, как его воспитывали, собеседник. – Тамара и Петр научили меня брать на себя ответственность за свою жизнь, распоряжаться деньгами, чего я совершенно не умел. Я увидел, какой может быть семья. Мне сначала было сложно. Папой и мамой я их назвать не мог и потому думал: «Кто я в этом доме?» Но потом привык. Они очень заботливые». Сейчас Сергей живет в Киеве, создал свою музыкальную группу. Ребята выступают в столичных клубах. Говорит, что исполнить музыкальную мечту помогли именно Дудники. Настя Паженко тоже несколько лет прожила в этой семье. Сейчас она замужем, воспитывает дочь. Она уверена, что если бы Тамара не предложила ей пожить в их доме, вряд ли смогла бы создать свою семью. «Каждый раз, когда у нас с мужем возникает конфликт, я вспоминаю, как Тамара поступала в таких ситуациях. Иногда звоню ей, советуюсь. В общем, дружим», – рассказывает Настя.

Программа усыновления, несмотря на сомнения чиновников высокого ранга все-таки успешно реализуется. Дети обретают родителей. Даже кардинальные решения государства развивать интернаты, а не стимулировать создание семей с приемными детьми легко внедрить не получится. Усыновительный процесс набрал уже значительных оборотов. В его пользу говорит одно, но неоспоримое – интересы ребенка. И вряд ли с этим аргументом сможет спорить то, что принято считать интересами государства. Ведь одно подразумевает другое.


Данная статья принадлежит к категориям:
     Украина    Публикации с других источников  

Фонд "Счастливый ребенок" - эффективная помощь наиболее нуждающимся детям Запорожской области

Мы тщательно проверяем просьбы, защищаем жертвователей от мошенничества и даем возможность эффективно помогать наиболее нуждающимся.

Им нужна наша помощь:


Максим Морозов

Муковисцидоз


Артём Панасенко

Болезнь Кастельмана


Саша Островский

ДЦП, сенсоневральная тугоухость 2-3 степени


Тарас Кротик

ДЦП, левосторонний гемипарез


Егор Беспалый

Муковисцидоз (кистозный фиброз), тяжелое течение


В 2020 вы помогли на сумму 4 017 269 гривен

Расходы фонда в 2020

108 больным детям: 2 092 822 грн.
Мед. оборудование: 136 962 грн.
Детдомам для инвалидов: 452 834 грн.
Детcкому экоселу: 215 329 грн.
Сиротам и малообеспеченным: 88 890 грн.
Помощь взрослым "Хелпус": 215 274 грн.
Служебные расходы: 401 194 грн.
Всего расходов: 3 732 596 грн.

Всего с 2007 оказано помощи на сумму 74 246 500  гривен


Дитині потрібна родина: Мілана Б.


Детям нужна семья: Юлия Б. (16.03.2007) и Владислав Б. (14.04.2008)


Ребенку нужна семья: Анна Ш.