«Не за что растить ребенка — заберите его в интернат!»

Если раньше в интернаты попадали дети, у которых родители умерли или лишены родительских прав, то сейчас в интернатах становиться больше так называемых «социальных сирот»
Автор: Юлиана ШЕВЧУК, фото Андрея НЕСТЕРЕНКО, www.golos.com.ua Опубликовано: 10 ноября 2010, 18:15 14313

В Украине ныне 100,3 тысячи детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки. Около 29 тысяч детей воспитываются в разных интернатах страны. За последние годы эта цифра постепенно сокращается — все больше детей находят новые семьи через усыновление, опеку, попечительство, в приемных семьях или детдомах семейного типа. Некоторые дети попадают в новые семьи сразу из приютов, минуя интернаты. Тем не менее недавно Кабинет Министров поручил рассмотреть вопрос о расширении функций интернатских учреждений, об обучении детей из многодетных и малообеспеченных семей в интернатах для детей-сирот, а также предусмотреть в проекте госбюджета на 2011 год расходы на строительство новых детдомов и интернатов.

«А я летал с папой высоко-высоко!»

...Запорожский учебно-реабилитационный центр-интернат (до недавнего времени общеобразовательная школа-интернат № 3 для детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки) расположен на Кичкасе — северной окраине города, в левобережном Заводском районе. Школа-интернат была построена в 1957 году как учреждение для детей из малообеспеченных семей. Со временем было несколько реорганизаций — с 1996 по 2001 год здесь учились умственно отсталые дети, с 2001 по 2010-й это был интернат для сирот. Сейчас принимают разные категории детей.

Беседа с директором Екатериной Шариковой началась с того, что за последние четыре года количество воспитанников интерната существенно уменьшилось. Интернат рассчитан на 200 детей, больше всего воспитанников было в период с 2006 по 2010 годы — 180. К началу прошлого учебного года училось 150 детей, летом 30 выпускников ушли из интерната в училища. Кому повезло — нашли новую семью. Последние случаи — итальянцы удочерили одиннадцатилетнюю девочку, а американцы — мальчика за месяц до пятнадцатилетия. Дети ездили к этим семьям на каникулы по гостевой программе. В прошлом году семья из Киева оформила опекунство над 15-летним мальчиком, ныне он учится в столичной гимназии. В интернат дети попадают от шести лет, поэтому тем, что берут в семью старших детей, здесь особенно гордятся — ведь обычно потенциальные усыновители ищут малыша в возрасте до трех-шести лет. Именно с этого интерната начался проект благотворительного фонда «Счастливый ребенок» «Мир без сиротства — этому ребенку нужна семья» с анкетами сирот, здесь практикуют «гостевой режим». Недавно обратились к запорожанам с призывом брать шефство над сиротами, приходить в интернат познакомиться, а при желании и оформив необходимые документы — пригласить ребенка домой на выходные или каникулы. К сожалению, желающих согреть вниманием хотя бы одного конкретного ребенка-сироту пока мало.

Ныне в интернате воспитывается 121 ребенок, а статус детей-сирот или детей, лишенных родительской опеки, то есть подлежащих усыновлению, имеют 90 детей. Из них тех, у которых родители умерли, — всего 15. Остальные — так называемые социальные сироты, у которых родители живы, но лишены родительских прав. И наиболее парадоксально то, что дети все равно продолжают любить и даже оправдывать своих родителей, несмотря на то, что их бросили... Директор рассказывает, как в ее кабинет пришла вся в слезах Оля — узнав, что руководство интерната подало в суд на ее отца для уплаты алиментов, едва ли не на коленях просила забрать заявление из суда: «Мне его так жалко, ему сейчас, наверное, так тяжело...»

С нового учебного года в интернате набрали в подготовительную группу шестилеток «домашних» детей из малообеспеченных семей.

...Шумные мальчишки обступили нас во дворе. А увидев в руках мешочек конфет, даже забыли об учителе физкультуры и веселых упражнениях. «Ты будешь с нами жить?» — визжит шестилетний Вадик, у которого только начали прорезываться новые зубы, и бросается обниматься. В классе малыши просят рассказать им что-то интересное, рассматривают книжечки. «А я летал с папой высоко-высоко!» — говорит непоседа Вадик, тыча пальцем в книжечке на самолет, и улыбается так, что в классе сразу становится светлее. Правда, ни самолета, ни отца малыш никогда не видел — в интернат он попал из детдома «Сонечко»... В подготовительном классе он такой один, других детей забирают на выходные после уроков домой родители. Или же... Обещали забирать. Есть малыши, которых привели первого сентября в интернат и о них словно забыли... Насупленный Вова сидит за партой и молчит, не реагируя ни на крики, ни на сладости и подарки, ни на учительницу. Лишь когда директор спрашивает: «Ты расстроился, что тебя не забрали на выходные?» — кивает головой. Учительница рассказывает, что эти дети не только еще не умеют читать-писать-считать, но и даже не различают цвета, формы, не знают времен года и других элементарных понятий. Все свидетельствует о том, что детьми дома не занимались. Но усваивают новые знания малыши довольно легко.

«Мы решили реорганизоваться, поскольку было жаль, чтобы интернат расформировали, — говорит Екатерина Шарикова. — У нас сделаны ремонты, имеем много друзей, спонсоров, шефов. Да и детям тяжело переходить в другой детский коллектив, в другую школу. Пришлось бы сокращать и штаты. Власти пошли нам навстречу. Приняли новый устав, по которому теперь имеем право принимать в интернат и «домашних» детей, из семей. Выбрали специализацию — дети с задержкой психического развития, поскольку у нас есть опыт работы с такими детьми, программы. Дети сначала проходят специальную комиссию, в которую входят дефектологи, психиатры, учителя начальных классов».

Впрочем, задержка психического развития (ЗПР) — это, скорее, не медицинский диагноз, а педагогическая и психологическая запущенность, потому что родители не уделяли детям надлежащего внимания с раннего возраста. Только единицы с ЗПР имеют органическое поражение центральной нервной системы. После 14 лет диагноз ЗПР снимается — его нет ни в одной медицинской справке выпускников интерната, все получают свидетельство о неполном среднем образовании (в интернате учатся до 9 класса) обычного образца, как и в обычных школах.

Некоторые родители просят принять ребенка в интернат, потому что... здесь красивее стены, вкуснее и сытнее кормят, чем дома или в обычной сельской школе... В интернате продолжается ремонт, уже отремонтированы спортивный и актовый залы, столовая, уборные, часть спального корпуса, оборудуют компьютерный класс, дети бесплатно посещают бассейн неподалеку, кружки, концерты, сюда часто приезжают спонсоры с подарками, известные люди, чиновники и политики... На питание одного ребенка выделяется более 38 гривен в день. В день нашего приезда на обед в интернате было: борщ со сметаной, курка с гречкой, кабачковая икра, квашеные помидоры, сало с хлебом и чесноком, сок, апельсины. Хотя сочетание чеснока с апельсином показалось довольно странным, но так борются с простудами и гриппом. Повара рассказывают: когда первого сентября все дети получили подарки от спонсоров, то сироты раздаривали сладости учителям и воспитателям, угощали друг друга, а «домашние» прятали, чтобы потом отнести домой.

«Люди, приезжающие к нам из сел Запорожской области, говорят: нет работы, нет достатка, не во что одеть ребенка, не за что растить ребенка — примите его в интернат, — рассказывает директор. — К сожалению, иногда наблюдается тенденция, что родители хотят «спихнуть» ребенка в интернат. В подготовительной группе много родителей изъявили желание оставить ребенка в группе выходного дня. Не хотят забирать домой, да и сами дети часто не хотят уходить из интерната». Заставить родителей забрать детей на выходные нельзя, потому что по интернатскому уставу ребенок здесь может находиться круглосуточно.

«Нужны не вкусные обеды, а свобода»

Почти у каждого ребенка из интерната такая история, с которой можно написать книгу. Саша раньше жил с родителями... на ферме вместе с животными. И даже не знал, что такое чистая вода и купание. Когда его привезли в интернат и начали купать, он кричал, не понимая, что с ним происходит. Некоторые дети были свидетелями убийства одного из родителей. В основном в интернат попадают дети из неблагополучных семей, из-за материальной нужды, когда родители отбывают наказание в тюрьме или из-за тяжелой болезни родителей. Но больше всего разрушает семьи и судьбы алкоголь... Современные интернаты уже мало чем напоминают «коммуны» в эпоху Макаренко и в послевоенные годы — когда беспризорными дети оставались от войны, голода или репрессий.

Со следующего учебного года в интернате решили открыть две дошкольные группы — на Кичкасе большая проблема с устройством дошкольников в детсады. В очереди — свыше 500 детей, старые детсады переполнены, новых не строят. А в интернате места есть... Планируют еще открыть и санаторные классы — для детей с нарушением опорно-двигательного аппарата легкой формы, со сколиозом, плоскостопием, нарушением осанки и неспецифичными заболеваниями верхних дыхательных путей — например, аллергические бронхиты. Сейчас на одном крыле кипит ремонт, где со временем откроют медицинские кабинеты — кислородных коктейлей, ультразвуковой диагностики, электрофореза, массажа и многофункциональный кабинет. Аппаратуру закупили за государственные средства.

«Домашние» дети и сироты, среди которых много «детей улицы», будут вместе. «Мы долго дискутировали с педагогами, следует ли вместе держать сирот и «домашних» детей, или разделить их по разным корпусам, отдав отдельное крыло для «домашних». Но решили не разделять, чтобы сироты не чувствовали себя ущербными и изолированными», — говорит директор.

Однако среди «старожилов» интерната есть очень сложные дети. У некоторых мальчиков (да и у девочек) стаж курильщика с шести-семи лет, или же нюхали клей. Еще несколько лет назад интернат был среди «чемпионов» в области по количеству «бегунов» — дети, склонные к бродяжничеству и попрошайничеству, убегали из интерната. Но и выдержать правила интерната непросто. «Домашние» дети после десяти лет (а то и раньше) сами возвращаются со школы, гуляют по городу с ровесниками. А по правилам интерната ребенок (даже если ему 16—17 лет) может покинуть территорию учреждения только в сопровождении педагога или другого взрослого.

Ныне, со слов администрации, с дисциплиной стало лучше, потому что детей меньше и им могут уделить больше внимания и воспитатели, и социальный педагог, и психолог. Но педагоги сами признают, что детей улицы очень сложно «перетянуть на свою сторону». Дети говорят: «Нам не нужны ваши чистые постели и вкусные обеды, а нужна неограниченная свобода». Не каждый ребенок и хочет попасть в новую семью — по закону для усыновления ребенка старше 10 лет нужно его согласие.

За историю интерната были восстановлены в родительских правах всего три семьи, и кровные родители забрали своих детей. Есть несколько случаев, когда усыновленные дети отказывались от новой семьи и возвращались в интернат: Машу удочерила еще молодая бездетная пара, и когда у них родился свой малыш, девочка стала очень ревновать и в 15 лет вернулась в интернат. Тоню удочерили в трехлетнем возрасте из детдома «Сонечко», но еще в начальных классах школы она стала убегать из дома — садилась в поезд и ехала куда глаза глядят. Родители отказались от усыновления. На прошлый Новый год Тоня приезжала в интернат из Бердянска, где сейчас учится в училище на каменщика (такую «неженскую» профессию избрала сама). Подстриглась наголо. Попросилась пожить неделю — не хотела оставаться в общежитии на праздник. Сейчас девушка перестала звонить учителям.

Девятиклассник Игорь говорит, что ходил в «самоволку» раз сорок. И смеется — вряд ли кто-то считал. В свои 16 он уже настоящий «металлист» — знает, какую трубу можно дороже сдать на металлолом — медную, чугунную, алюминиевую. Таскал металлолом сам. В день мог заработать до 50 гривен, которые тратил на сигареты, чипсы, жвачки, конфеты. «Ходил по улицам, ага, круглосуточно, на районе, по Кичкасу, трубы собирал. На чердаке жил. Купался в Днепре. Домой ездил — выгнали обратно. Ага, не на электричке, зайцем, туда и обратно, — рассказывает подросток. — Да не, сейчас не убегаю, в интернате хорошо». Его одноклассники на вопрос, кем хотят стать, дружно отвечают: газоэлектросварщиком. Почему? — «Потому что зарплата не как у воспитателя — 800 гривен, а больше».

15-летний Павел на вопрос, как попал сначала в приют, потом в интернат, вздыхает. «Родители пили. Привезла на машине тетка из сельсовета. Отец несколько раз приезжал, а сейчас — нет. К тете ездил, но теперь она не может меня забрать. Может, вот каникулы будут, заберет», — рассказывает мальчик. — «Хочешь домой?» — «Конечно. Но здесь лучше». В следующем году мальчик выпускается из интерната, хочет стать поваром. А его младшую сестру, говорит, хотят удочерить итальянцы. «Будем переписываться в «контакте». Может, посылки будет присылать», — снова вздыхает Паша. Нормативы на обеспечение сироты в интернате по закону довольно скромные — 80 грамм шампуня в месяц, по семь пар носков и трусов на год, зимняя куртка и ботинки — на два года, джинсы, спортивный костюм, шапка, купальник — на год...

Антонина ЗАІЦ, начальник службы по делам детей Запорожской областной госадминистрации:

— С одной стороны, если детей из малообеспеченных семей забирают в интернатские учреждения и приюты, сохраняем здоровье ребенка, учитывая достатки семей. Ведь там пятиразовое питание. С другой стороны, государство теряет социализированного ребенка, который может расти в семье и по такому же стереотипу будет строить собственную семью. Должна быть и ответственность родителей за воспитание детей. Реформирование интернатской системы, на мой взгляд, должно прежде всего проводиться в интересах именно ребенка, а не решать проблемы родителей, которые не работают, или часто не хотят работать. Если родители действительно не в состоянии воспитывать ребенка, то даже не вижу в лишении родительских прав какой-то крамолы, потому что в таких случаях ребенку лучше найти другую семью, которая даст ему новый дом. Если родители хотят воспитывать детей, тянутся к ним, то можно ребенка на определенное время взять в интернат и помочь.

Раньше была дорога такая: лишили родительских прав и ребенка в интернат. Но сегодня в приютах разработаны индивидуальные программы для поиска приемных семей и перехода детей в новые семьи. Из 600 детей, находившихся в приютах, 203 возвращены в семьи, 44 ребенка устроены под опеку, 18 попали в приемные семьи, 11 усыновлены. 94 ребенка, к сожалению, попали в интернатские учреждения. Еще пять лет назад все дети из приютов переходили в интернаты. Конечно, интернаты необходимы, ведь есть такие дети, которые, скажем, осиротели в 13—16 лет и могут психологически не прижиться в новых семьях или же не хотят в семью.

«Нам было весело...»

«Мы жили лишь сегодняшним днем, как люди без прошлого и будущего, — говорит нынешняя выпускница Надя. — Потому что если начнешь задумываться — становится страшно. Главное — где жить? Сначала общежитие, а дальше? Но не жалею, что была в интернате. Нам было весело...» В интернате, хотя и не хватает свободы, дети чувствуют себя защищенными. А за его стенами выпускников ожидают новые и более серьезные испытания. Наиболее распространенные проблемы выпускников интернатов — неприспособленность к самостоятельной жизни, потребительские настроения, неумение планировать и контролировать расходы, отсутствие внутреннего «стержня», заниженная самооценка.

Воспитанные в казенных стенах дети, не видевшие нормальной модели семьи, часто повторяют ошибки своих родителей — некоторые девушки рано беременеют вне брака, рождают и бросают уже собственных детей. Рита родила сразу после выпускного, отец ребенка тоже был выпускником интерната, на два года старше. Учителя очень хотели, чтобы они поженились, собирались помочь им снять жилье. Но пара распалась, молодая мама отдала мальчика в детдом «Сонечко», сначала обещала вскоре забрать, как только станет на ноги, но оказалась «на трассе». Малыша не проведывала, и вскоре ребенка усыновили. Сейчас в интернате знают лишь то, что Рита вышла замуж (не за отца ребенка) и живет в селе...

Прошлогодний выпускник Ваня в интернате прославился как Дон-Жуан и рекордсмен по «самоволкам». Мне пришлось разговаривать с ним в прошлом году. Симпатичный, модно одетый, но несколько напыщенный юноша вмиг изменился в лице, когда спросила о его матери и братьях-сестрах: побледнел, голос и руки начинали дрожать... Он даже не мог вспомнить, сколько у него братьев — четверо, пятеро или больше. Раньше общался со старшим братом, который тоже учился в этом интернате, но они из-за чего-то поссорились. О матери сказал: «У нее не было на нас денег». Отец отсидел не один раз, он его не помнит, мать жила с разными мужчинами — похоже, у всех ее детей разные отцы. Но, что поражало, — в голосе мальчика не было обиды. Ныне Ваня находится в СИЗО за кражу...

«Прежде всего необходимо повысить ответственность родителей за своих детей, — продолжает директор интерната. — Иногда, конечно, бывают очень сложные ситуации, когда родители вынуждены отдавать детей в интернат — скажем, когда умер один из родителей или тяжело заболел. Но очень легко родителям сдать ребенка в интернат и откреститься от него. Должна быть ответственность за того человечка, которого выпустил в большой мир. Потому что этот маленький человечек, который воспитывается в интернате, зная интернатскую систему, родит такого же маленького человечка, которого отдаст в интернат».

Выпускников интерната обычно направляют учиться в профессионально-технические училища получать рабочие профессии — сварщика, водителя, слесаря, плиточника, маляра-штукатура, повара-кондитера и т. п. Но они могут попробовать сдать экзамены и в учебные заведения высшего уровня — техникумы, колледжи, а после получения среднего образования даже в вузы. Сиротские льготы пока действуют. В прошлом году трое выпускников интерната поступили в электротехнический колледж, который после окончания давал право поступить в университет. Но все трое уже бросили колледж. Девушек перевели в училище на рабочие профессии, парня — в Матвеевскую школу-интернат, где одиннадцатилетка. С Андреем разговаривали в прошлом году, когда он только поступил в колледж и осваивался в общежитии. Мальчик рассказывал, что получает «приличную» стипендию (с госпомощью около двух тысяч гривен), купил новую одежду, собирал на ноутбук: «Но учиться очень сложно. Нас такому в интернате не обучали и я многого не понимаю...» Уже первую сессию Андрей «завалил», из общежития ушел, жил в доме, который остался в наследство от родителей, где не было ни газа, ни света, ни отопления...

«Мы говорим детям так: стать академиком или космонавтом — это здорово и престижно, но самое главное стать хорошим человеком, — говорит Екатерина Павловна. — И всегда привожу пример нашего дворника — Нины Сергеевны, которая не только хорошо подметает двор, но и никогда не ругается ни с кем из людей, ни в чем не упрекает и не обижается».

Георгий ЛАПИЦКИЙ, директор ДНЗ «Запорожский профессиональный лицей»:

— С трудоустройством выпускников у нас практически проблем нет, так как мы готовим дефицитные профессии — маляр-штукатур, машинист крана, электросварщик. Наибольшая проблема для сирот — это жилье. Законы есть, но они бездействуют. У нас было очень хорошее положение с комбинатом «Запорожсталь», где еще сохранились общежития для работников. Но сейчас сменились владельцы, и с общежитиями стало сложнее. Теперь на первом месте трудоустройство, а жилье сиротам приходится снимать — группируются и снимают комнату по двое-трое. А потом — кто женился, кто в армию пошел. Зарплата на «Запорожстали» и «Днепроспецстали» — две—две с половиной тысячи. Но заинтересованности у работодателей брать на работу сирот никакой. Чтобы была заинтересованность, должны быть льготы для предприятий, трудоустраивающих сирот. А так, поскольку до 23 лет сироты могут претендовать на определенную социальную защиту, на жилье, ведь закон действует, некоторые директора заводов прямо говорят: не хотим брать выпускников интернатов. Такая же ситуация и с производственной практикой — предприятия по закону должны платить за прохождение производственной практики хотя бы небольшую зарплату. Но нам говорят: это вы нам платите за то, что учим. Дети-сироты бывают разные — одни понимают, что им никто не поможет, с какой целью они пришли, чтобы получить профессию, диплом, аттестат. Некоторым все безразлично.

«Дети не должны быть заложниками экономической ситуации...»

23 июня 2010 года Премьер-министр Николай Азаров поручил министерствам и областным администрациям направлять детей из малообеспеченных семей на учебу в учреждения для сирот, открыть при них дошкольные отделения, создать учебные заведения нового типа для сирот в Киевской области, создать отдельные интернаты для одаренных сирот (поручение «По результатам посещения 27 мая Премьер-министром Украины специализированного общеобразовательного детского дома «Малютка» (Подольский район г. Киева). Но как же действующая государственная программа, принятая, кстати, правительством В. Януковича в 2007 году, о реформировании интернатских учреждений и введении альтернативных форм воспитания детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки? —встревожились общественные организации и обратились к премьеру с просьбой пересмотреть действие поручения. «Лучшая среда для воспитания ребенка — семья... Мы убеждены, что дети-сироты, лишенные родительской опеки, в том числе талантливые, не должны быть изолированными. Они имеют полное право учиться в общеобразовательных учебных заведениях... Мы констатируем, что ни одно правительство Украины не сформировало системного, целостного видения процесса осуществления реформ в сфере защиты детей и поддержки семей с детьми. Вопросы детства довольно часто были и остаются средством политической борьбы или защиты узковедомственных интересов», — говорится в обращении более 25 общественных организаций и отдельных частных лиц. Премьер пообещал учесть интересы детей.

Недавно в Министерстве Украины по делам семьи, молодежи и спорта состоялось специальное межведомственное совещание по реформированию системы учреждений для детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки. Новый интернат в Киевской области не будут строить, а профильные министерства отчитаются за состояние реформирования интернатской системы, при Кабинете Министров создана рабочая группа по разработке и введению целостной государственной стратегии проведения реформ системы защиты прав детей в Украине, — решено на совещании. Среди других предложений — изучить состояние устройства детей после окончания учебы и состояние реального пребывания выпускников на сегодняшний день в динамике за последние пять лет, а также проанализировать имеющуюся сеть учреждений для сирот и имущественных комплексов, их материально-техническое состояние, кадровое обеспечение, динамику лишения родительских прав и отнятие детей без лишения родителей прав, восстановление родителей в родительских правах за последние пять лет.

В мае-ноябре 2011 года Украина будет председательствовать в Комитете Министров Совета Европы. И нашему государству предложено разработать программу по защите прав детей. Ныне, на период с 2008 по 2011 годы, реализуется программа, предложенная Швецией: «Строим Европу для детей и вместе с детьми». Какую же Европу построим в Украине?

* * *

...Во дворе двое сотрудников интерната переговаривались между собой: «Надо сказать, что та мамаша приходила. — А какая мамаша? — Да лучше ее не видеть — она вся синяя...».

Попрощаться с самыми младшими воспитанниками интерната — подготовительной группой — было сложно. Дети бросались обниматься и спрашивали, когда еще к ним приеду. Вадик посылал воздушные поцелуи. И больше всего хотелось в следующий раз, когда приедем, услышать его счастливую историю усыновления...

P. S. Имена детей изменены.


Фонд "Счастливый ребенок" - эффективная помощь наиболее нуждающимся детям Запорожской области

Мы тщательно проверяем просьбы, защищаем жертвователей от мошенничества и даем возможность эффективно помогать наиболее нуждающимся.

Им нужна наша помощь:


Кирилл Карпачев 28.06.2000 и Тимофей Карпачев 22.11.2015 года рождения

Муковисцидоз (кистозный фиброз), смешанная форма


Егор Беспалый

Муковисцидоз (кистозный фиброз), тяжелое течение


Олег Григоров

Рабдомиосаркома орбиты глаза


Виктория Иващенко

Сахарный диабет, І тип


Тимофей Лопушняк

Тугоухость IV степени


В 2020 вы помогли на сумму 3 687 019 гривен

Расходы фонда в 2020

101 больным детям: 1 686 816 грн.
Мед. оборудование: 115 975 грн.
Детдомам для инвалидов: 350 305 грн.
Детcкому экоселу: 179 053 грн.
Сиротам и малообеспеченным: 79 544 грн.
Помощь взрослым "Хелпус": 215 025 грн.
Служебные расходы: 325 172 грн.
Всего расходов: 3 056 855 грн.

Всего с 2007 оказано помощи на сумму 73 916 249  гривен


Ребенку нужна семья: Макар Р.


Детям нужна семья: Данил Т. (2017г.р.) и Вадим Т. (2013г.р.)


Детям нужна семья: Анастасия Г.(2005 г.р.) и Мария Г.(2006 г.р.)