Детские дома и интернаты Запорожья

Adoption.com: Руки меня обнимавшие

Чудесный перевод рассказа женщины, удочеренной в детстве приемными родителями, о своих детских ощущениях "оставленного ребенка" и об отношении к биологической и приемной матерям

Автор: Melanie M. Sidwell, msidwell@times-call.com, перевод с английского Danton Ahnode, stories.adoption.com
Опубликовано: 2008-10-07 13-00-00  Просмотров: 4280





Руки меня обнимавшие "The Arms That Held Me"

Удивительно, каким долгим и трудным было моё путешествие. Я получила ответы на все свои вопросы «как» и «почему», но кажется что то, что я узнала, совершенно не изменило меня. Когда я думаю о прошлом, то вспоминаю рассказы матери о том, как меня удочерили, и в каком состоянии я впервые явилась своим родителям. За все эти годы, зная серьёзность моей болезни и даже то, что несколько педиатров предвещали мою скорую смерть, несмотря на всё это, ничего не плохого случилось. Врачи говорили родителям отдать меня обратно в агентство, и то, что даже если бы я не умерла, то стала бы истощать их эмоционально и финансово.

Один врач думал, что у меня был кистозный фиброз, и был уверен в том, что я не излечима. Я была слаба и потеряла в весе, безудержно и безутешно плакала и постоянно заставляла свою мать ночами напролёт ходить по дому. В современном мире меня называли бы «отстающим в развитии» младенцем, но и в 1953, по тем стандартам, ничего лучше не придумали бы. Ужасно думать о том, что всю жизнь внутри меня была неописуемая боль, горькая пустота для которой не было слов, и всё же это прекрасно, наконец-то найти нужные слова и вложить в них должный смысл.

На протяжении всей моей жизни, я множество раз перечитывала записки из интерната, сухо повествующие о том, как я провела первые полтора месяца своей жизни. Меня редко брали на руки и вообще не касались, кроме тех случаев, когда нужно было сменить пелёнки или искупать. Медицинские записи описывают то, как жадно я сосала приготовленную мне бутылочку, а после рвала. И вот, совсем недавно, я поняла, что эта боль и моя хрупкость, с которыми я была один на один, всё это появилось из-за того, что в первые шесть недель своей жизни у меня не было простого человеческого контакта. Мне не было к кому привязаться, у меня не было настоящего кормления, ни даже прикосновения, чтобы утешить меня, и я в буквальном смысле умирала.

Сегодня я здесь, потому что моя мать не вернула меня в агентство - у неё была вера в то, что со временем и с любовью, я прорвусь. Так и случилось. Найдя свою биологическую семью, и покопавшись во многих тайнах науки и человека, мне всё сегодня стало понятно. Есть множество вещей, которые мы принимаем за должное, и пренебрегаем возможностями усыновления, но я рада и тому, что мы в этом делаем некоторый прогресс. Меня поражает то, что у моего разума не было слов или даже предварительного опыта, на которых можно было бы обосновать всю свою боль, а вот мой мозг и тело, напротив, всё очень хорошо запомнили. Каждое нервное окончание помнит те первые, одинокие дни моей жизни, ту неописуемую потерю «матери», которая так необходима каждому новорождённому для того чтобы жить. Я благодарна за любящие руки одной, никогда не сдававшейся женщины, и я прославляю её дерзкое и непокорное сердце. Если бы она сегодня была здесь, я бы поблагодарила её не только за то, что она меня удочерила, но и за то, что она подарила мне жизнь.

Моя Мать и моя Мама

«Ты знаешь, что значит быть удочерённой?» - спросил судья. «Да, это значит быть особенной», ответила я. И правда, я была особенной. Я была избранной. Мне было десять лет. Для моей маленькой сестры, как и для меня, процесс удочерения был очень долгим. В пять лет, я перестала называть моих родителей «тётей и дядей», и они стали мне «Мамой и Папой».

Именно тогда я почувствовала себя особенной. Я помню то, как сидела в кабинете судьи и думала что весь этот процесс большая трата времени. Мне не нужно было разрешения судьи, чтобы знать кто мои родители. Они были моими Мамой и Папой, и в независимости от того, официально или нет, но они были моёй семьёй. В тоже время, должна признать, мне было приятно осознавать что теперь мы официально принадлежали друг другу.

Мне понадобилось довольно много времени, чтобы признаться кому-то, даже самой себе, в том, что когда-то у меня была биологическая семья. Казалось, жизнь началась только с того момента, когда мою сестру и меня, родители впервые привели в свой дом. У меня всегда была такая семья. Моя семья. Моя биологическая мать умерла, когда мне было 8 лет, и я никогда её не знала. Я только лишь слышала о ней. Я знала её как «Эллин», «алкоголичка», как «женщину, родившую меня на свет», она была «сестрой моей мамы» и «оставившей нас женщиной», - но я никогда не воспринимала её как родную мать. Я старалась не обращать внимания на смутные воспоминания о ней. Я даже не расплакалась когда узнала о её смерти. Она была мне никем. Она могла быть кем угодно, но только не моей мамой.

Когда я сама начала входить в роль матери, то постепенно стала понимать, кем же всё-таки приходилась мне «Эллин». Я росла и постоянно слыша от окружавших меня взрослых о том, что «у Эллин были проблемы», что она была «больна, слаба и вообще не могла ни с чем справляться». Став жертвой насилия от своего первого мужа, она нашла утешение в алкоголе. Начав, она больше не могла остановиться. Я слышала всё то, что о ней говорили, но в действительности же, никогда не понимала как прошла короткая жизнь Эллин. Моя взрослая жизнь часто была наподобие жизни Эллин. Мы обе были жертвами насилия в браке. Мы обе боролись с пороками. Мы обе были матерями. Никогда не знав Эллин, годы спустя мне пришлось пройти то же, с чем столкнулась она. Весь этот тяжёлый период жизни я часто думала об Эллин. Казалось будто я - это отражение её жизни, и мне всё время угрожали её слабости. Когда я чувствовала что поддаюсь давлению жизни, дух Эллин толкал меня вперёд. Я не позволяла себе становится такой как она. Я не позволила своему материнству стать похожим на её. Я не была слабой, напротив, я была сильной и я могла выжить ради того, чтобы стать настоящей мамой своим детям.

В какой то момент своей взрослой жизни как мать, я пришла к понимаю того, что моя биологическая мать была настоящим человеком с сердцем и душой. В действительности именно она была моей матерью. Она старалась ради того только, чтобы изо дня в день, жить и бороться под огромным натиском, со страшным недугом тела и души. Она по праву была матерью, и трагедией её жизни стал тот поворот, который эта жизнь приняла. Моя сестра и я, мы не были неудачниками в нашей семье. Наоборот, мы были победителями, потому что мы были особенные. Нас взяли на воспитание в замечательную, любящую семью, и во многих отношениях наше детство было идеальным. Мне казалось, что Эллин была настоящей неудачницей, потому что она не могла жить для того, чтобы растить своих же детей. Она не видела, как мы выросли. Именно Мама была с нами все эти бессонные ночи, когда мы болели, она была с нами, когда мы с трудом преодолевали жизненные невзгоды, когда ломали кости, сдирали кожу на коленках, когда рожали детей. Мама была с нами и для нас на каждой школьной постановке, на каждом концерте, на каждом родительском собрании, она радовалась вместе с нами нашим достижениям, была с нами на Выпускных вечерах и на каждом Дне Рождения. Именно Мама была с нами на каждом празднике, во время каждого отпуска. Именно Маме мы постоянно звонили чуть что, расспрашивали, делились жизненными проблемами, радостью или просто когда нам нужно было выплакаться. Она была нашей Мамой. Мы были счастливчиками. А Эллин заслуживает сочувствия.

Моим детям сейчас шесть с половиной лет, и я не могу представить, как бы я себя чувствовала, если бы пропустила, хотя бы половину из их детства. Я мать этих детей, и отнять у меня материнство это всё равно, что вырвать мою душу. Роль «Мамы» это самая главная роль моей жизни. Сочувствие к Эллин превзошло мой гнев. Теперь я знаю как это – быть беспомощной. Я знаю как это – быть жертвой насилия. Я могу представить, какое горе ей приходилось испытывать, живя с болезнью, отнявшей у неё детей. С болезнью, которую она не выбирала и с которой у неё не было сил бороться. Я выросла с ненавистью к её слабости и не испытывала к ней сострадания. И вот я стала матерью, которая скорбит по этой утрате.

Та десятилетняя девчонка в кабинете судьи выросла и стала матерью. Она не только чувствует себя особенной, но и испытывает огромную благодарность за подаренную ей жизнь. Я всегда знала, что нас сестрой выбрали наши родители. Я всегда знала, что не случись этого, моя жизнь приняла бы совершенно иной путь, и я буду и дальше уважать и помнить своих Маму и Папу, а также то, всем чем они пожертвовали в жизни ради блага своих детей. Всю мою жизнь моя Мама была для меня крепкой и твёрдой опорой. Она стойко переносила все трудности и учила нас поступать также. Когда я воспитывала своих детей, то моя Мама и её стойкость были для меня примером. Унаследованные и воспитанные мною в течение жизни чувство предназначения, чувство собственного достоинства и сила духа, корнями уходят к моим родителям. Не к родителям по крови, а именно к родителям, сумевшим дать мне настоящую крепкую семью, основанную на любви.

В нашей семье спокойно говорят о том, что мою сестру и меня когда-то удочерили. Я никогда не пыталась скрыть этот факт. Наоборот, я даже гордилась этим. Моя Мама и Папа всегда были честны с нами по поводу наших биологических родителей и никогда не старались скрыть от нас правду. Я и сестра всегда знали, что если вдруг у нас возникнут вопросы о наших биологических родителях, то мы в любой момент могли бы поговорить с Мамой и Папой о них. Когда мне было 8 или 9 лет, одна их соседских девчонок дразнила меня и однажды сказала, что мои «настоящие родители» бросили меня потому, что я им была не нужна. Она заставила меня почувствовать себя изгоем. Я бежала домой вся в слезах и уже дома бросилась в Мамины объятья. Она успокоила меня, отёрла мои слезы и рассказала мне всю правду. Она посадила меня на свою кровать и очень спокойно и нежно рассказала о своей сестре Эллин, моей Матери. Она рассказала о злоупотреблении алкоголем, и этим дала мне возможность довериться собственным воспоминаниям об Эллин. Именно тогда, в том разговоре, я узнала о кончине Эллин. Мама говорила, что это совсем не страшно, если я буду грустить и плакать. Она говорила, что я не смогу сделать ей больно, проявляя любовь к своей Матери. Но я не воспринимала Эллин как свою Мать. Я думала о ней как о сестре моей Мамы. Мне было жаль мою Маму, ведь у неё умерла сестра. Я не проронила и слезинки по Эллин. Я даже не злилась на Эллин. Я просто ничего к ней не чувствовала. Вся моя любовь была для Мамы, я была благодарна ей за то, что она меня успокоила и не хотела больше грустить. Я тогда была просто ребёнком, окружённым любящей и поддерживающей меня, крепкой семьёй. Тогда я ещё не была достаточно зрелой, чтобы пожалеть саму себя или почувствовать эту утрату. Меня утешали, любили и прежде всего, я чувствовала себя особенной и счастливой. Это один из бесчисленных примеров таких моментов, когда я была переполнена благодарностью за то, что меня сделали членом настоящей семьи. Мне с сестрой очень повезло с нашими Мамой и Папой.

Как мать, я всегда стремлюсь быть лучше, делать больше для своих детей и не перестаю задаваться вопросами, правильно ли я поступаю, когда решаю что-либо за них. Я развиваюсь вместе со своей семьёй. Мой Муж и я вместе пытаемся укоренить наше семейное древо. Моя Семья – это дар мне от Бога. Заботиться и лелеять этот дар – это моя обязанность. Это не просто подарок в красивой обёртке. Это постоянно меняющийся и взаимосвязывающий дар. Я забочусь о детях Божьих, а взамен получаю право и честь называться Мамой. Из собственного жизненного опыта я поняла, что быть Мамой и Папой, это не просто сделать ребёнка. Мама и Папа не создаются тотчас же, по прибытию новой жизни в этот мир. Мамой и Папой становятся в течение всей жизни детей. Мама и Папа – это звания, которые зарабатывают и которые заслуживают за предельно возможные чувства любви, уважения и благодарности. Эллин была моей Матерью, но не моей Мамой. Моя Мама, это женщина, которая спасла мою сестру и меня от совершенно сомнительного будущего. Моя Мама подарила нам жизнь. Она безоговорочно любила нас, и мы стали её детьми. Мы были избранными. Мы были особенными. Нас удочерили.






Данная статья принадлежит к категориям:
     Украина    Усыновление    



  Контактная информация