Детские дома и интернаты Запорожья

Доживем — увидим, или О будущем вкладе президента в дело защиты прав детей

Два года президент В.Янукович и Конвенция ООН о правах ребенка жили каждый своей жизнью, и вдруг их пути пересеклись

Автор: Алла Котляр, zn.ua
Опубликовано: 2011-10-4 15-10-00  Просмотров: 2664




Достоверно неизвестно, что именно случилось, но 11 августа президент своим указом утвердил положение об уполномоченном президента Украины по правам ребенка, назначив на эту должность Ю. Павленко. Последнему он сразу же поручил в ближайшее время создать национальную программу защиты прав ребенка, а также подготовить и провести Всеукраинское совещание по вопросам защиты прав ребенка, в котором намерен принять участие 13 октября. Об этих беспрецедентных событиях (потому что создание института уполномоченного по правам ребенка в Украине — рекомендация Комитета ООН по правам ребенка еще с 2002 года. Правда, в тех странах, в которых он уже существует, это независимый орган, а не созданный по инициативе президента), о некоторых успехах и болевых точках в сфере защиты прав ребенка через 20 лет после того, как в нашей стране в действие вступила Конвенция ООН по правам ребенка, корреспондент ZN.UA беседовала с представителем уполномоченного президента по правам ребенка Людмилой ВОЛЫНЕЦ.

— Людмила Семеновна, каковы роль и функции детского омбудсмана в Украине, кроме представительских? Какими реальными полномочиями и рычагами влияния он будет обладать?

— Поле полномочий достаточно большое. Оно выписано в указе президента, утверждающем положение об уполномоченном по правам ребенка. Его основная функция — это «помощь в осуществлении конституционных полномочий относительно детей президенту Украины». Прежде всего, это защита прав конкретного ребенка и представительство его интересов; наблюдение за осуществлением законодательства в этой сфере; внесение рекомендаций в государственные органы по изменению законодательства в области охраны прав детей, а также осуществление мероприятий, направленных на информирование населения о правах и законных интересах ребенка… Полномочия очень широкие.

— Когда полномочия очень широкие, это пугает…

— На самом деле их надо еще выписывать и детализировать преж­де всего с точки зрения потребностей ребенка. Необходимость и одновременно сложность должности уполномоченного в том, что общество живет в двойных стандартах. С одной стороны, можно сказать, что оно детоцентрично, по крайней мере в отношении детей в возрасте до семи лет — мы очень любим собственных чад. С другой — мы не любим детей с проблемами. И получается, что это же общество допускает, чтобы 26 тысяч детей росли в интернатах; чтобы ВИЧ-инфицированные дети были стигматизированы настолько, что не могут учиться в общеобразовательных школах. Общество допускает, что ребенка-инвалида в коляске мы, как правило, не видим на улице, потому что для его передвижения нет условий.

Кроме того, в сознании украинцев устойчив приоритет интересов взрослых людей над интересами детей, хотя никто этого не хочет признавать. Мы все любим собственных детей, но во всех политических, экономических и других вопросах дети у нас, как демографическая группа, — остаточный принцип. Дома — приоритетный, а в обществе — остаточный. При этом, придя домой, мы очень обижаемся, если государство по отношению к нашим детям чего-то не выполнило.


— Почему именно сейчас назрела необходимость создания института детского омбудс­мана?

— Я не могу говорить за президента, но, если объективно, то в последние полтора года некоторые статистические показатели благополучия детей в Украине поползли вниз. Например, почти вдвое уменьшилось количество детей, устраиваемых в ДДСТ и приемные семьи. В 2009-м таких было 2000 в год, в первом полугодии 2011-го — 578. Дети не реализуют свое право на воспитание в семье. Не разительно, но все-таки уменьшилось количество детей, усыновленных гражданами Украины.

Кроме того, сегодня вы даже не сможете получить адекватную цифру о том, сколько детей находится в интернатах. Например, Миннауки и образования два года назад изменило статистику. Раньше это была цифра по школам для детей-сирот и лишенных родительской опеки. А теперь ее объединили со статистикой по специальным интернатам — для детей с проблемами слуха, зрения и т.д. И теперь уже не поймешь — больше или меньше у нас стало детей-сирот. Минздрав же вообще уже два года не публикует статистику по детям, которые воспитываются в домах ребенка.

Очень сложным оказался детский вопрос и в административной реформе.

Есть вещи, которыми вроде бы все занимаются, но, к примеру, уже пять лет в законе есть норма о том, что в названии интернатных заведений не должна указываться категория детей, которые там содержатся, потому что это дискриминация. И не только потому, что такая табличка висит на стене. А потому что ребенок, оканчивая это учебное заведение, получает аттестат, где указывается не только то, какую школу он закончил, но и состояние его здоровья (если ребенок окончил интернат для детей с задержкой психического развития), либо социальное положение (если это был интернат для детей-сирот и тех, кто лишен родительской опеки). Но если человек не хочет афишировать эти сведения перед будущим работодателем? К сожалению, эта норма до сих пор не выполняется.

Фактически у детей сегодня нет инстанции, где бы их выслушивали и относились к их пожеланиям, заявлениям именно с точки зрения Конвенции о правах ребенка. Если взрослый попал в конфликтную ситуацию, то у него есть право обратиться в суд, чтобы защитить себя. Мы не будем сейчас говорить о качестве работы судов. Мы говорим о правах. У ребенка этого права нет.

— Не нарушает ли, по вашему мнению, недавняя отмена ВР максимальной разницы в 45 лет между усыновителем и усыновленным (законопроект Н.Карпачовой) права ребенка?

— Конечно, нарушает. Дискуссия, происходящая в обществе по этому поводу, очень показательна в отношении того, как устойчив в сознании взрослых украинцев приоритет их интересов над интересами ребенка. К слову, конфликты между уполномоченным по правам человека и детским омбудсманом существуют во многих странах.

Есть решение Конституционного суда, где говорится о том, что у ребенка есть право быть усыновленным, а взрослый может быть усыновителем. И взрослое общество оскорбилось, что, оказывается, у ребенка в этом есть приоритет, и не каждый взрослый может его усыновить. Но при этом никого не волнует, а хочет ли двухлетний ребенок воспитываться у человека, которому сегодня 55 и который на три поколения его старше. И сможет ли этот человек завтра, когда нынешнему малышу исполнится 18 лет, а ему, соответственно, 71, обеспечить, к примеру, платное образование в течение пяти-шести лет?

— Что, на ваш взгляд, дала Украине ратификация Конвенции о правах ребенка?

— Для того, чтобы понять это, надо представить, в какой ситуации она была ратифицирована — этот момент совпал с получением Украиной независимости. Поэтому, может быть, и ценность ее особая в том, что если во всех остальных вопросах страна мучительно искала пути развития, то с точки зрения защиты прав ребенка уже была конвенция, которая четко указывала, в какую сторону нужно идти. Другой вопрос — так ли быстро мы пошли. В конвенции есть ответы на многие вопросы. Там, например, написано, что дети должны жить в семьях, а не в интернатных учреждениях. И даже если ребенок туда попадает, то нужно приложить максимум усилий для того, чтобы устроить его на воспитание в семью как можно скорее. Но на 20 году имплементации конвенции мы по-прежнему ведем дискуссии о том, хорошо или плохо, что у нас развиваются приемные семьи. До чего-то мы доходим очень долго.

До 1996 года найти в Украине текст Конвенции ООН о правах ребенка было проблемно. В 1997 году, когда мы проводили опросы в школах, 42% учителей ответили, что они знают конвенцию, но при этом на вопросы из нее ответили только 2%. В 1998 году мы проводили социологический опрос родителей, которые сказали, что конвенция нужна, чтобы защищать своих детей от третьих лиц — учителей, врачей и т.д. Но 98% считали, что их отношения с детьми конвенция никак не регулирует. К сожалению, в этом отношении ситуация мало изменилась по сей день. Сам факт, что у ребенка есть какие-то права, очень часто оскорбляет тех, кто в глаза не видел текст конвенции, особенно, когда речь идет о детях-подростках.

А потом мы стали фиксировать, что дети знают о конвенции, но, к сожалению, начали использовать ее в грубой форме против взрослых. Первыми от этого пострадали учителя.

Наиболее распространенным вопросом, который я слышала за эти годы, был «Когда детей надо учить своим правам?» Я считаю, что еще в детском саду, пока ребенок не склонен к агрессивным формам протеста, а родители не воспринимают его права как конфликт с собственными интересами.

— Какая сумма в 2011 году была предусмотрена Госбюджетом Украины на выполнение мер Нацио­нального плана действий по реализации Конвен­ции ООН о правах ребенка до 2016 года и на что пошли эти средства?

— На этот год в бюджете заложено 161 млн. 561 тысяча гривен. Но надо понимать, что 158,5 млн. из них (то есть 98%) — пошли на проблемы здравоохранения. Почти три миллиона — на мероприятия Минкультуры и Минсемьи. Минсоцполитики получает средства на госвыплаты из других источников. Дальше вы, наверное, зададите мне вопрос: а как же другие министерства, которых касается Национальный план, например, МВД? Сейчас мы анализируем, как ежегодно утверждаемые мероприятия корреспондируются с индикаторами, утвержденными законом о выполнении Национального плана действий с четким указанием в каком году и насколько то или иное социальное явление или характеристика детей должны измениться в лучшую сторону. Индикаторов закон содержит около 100, а мероприятий ежегодно мы утверждаем максимум 30. То есть закон и мероприятия живут своей жизнью. Но если меры не будут утверждаться, то как мы сможем достичь индикаторов, принятых законом?

Кроме того, по мнению уполномоченного по правам ребенка, процедура утверждения мер ежегодно неэффективна, поскольку на утверждение уходит по полгода, и это усложняет как систему финансирования, так и систему исполнения. Целесообразнее было бы делать это раз в три года.

— Известно, что президент поручил Ю.Павленко разработать Национальную программу по защите прав ребенка в ближайшее время. Зачем она нужна, если существует Национальный план по выполнению Конвенции ООН до 2016 года? И чем будет отличаться?

— Это условное название — национальная программа. Скорее, это будет стратегией, которая определит цели и задачи, поставленные президентом в достижении интересов ребенка. И касаться они будут, в том числе, определенного изменения философии действий общества и власти по отношению к ребенку. До настоящего момента общество задавало вопросы власти исключительно о материальных правах ребенка. Например, о защите наилучших интересов ребенка или его праве быть выслушанным, а главное, услышанным речь вообще не шла. Все наше законодательство «прошито» фразой, что, например, при разводе родителей нужно выслушать мнение ребенка. Но где написано, что его мнение нужно учитывать? При этом процедуры оспаривания ребенком действий взрослого не существует. Из законодательно прописанных процедур есть одна — по достижении 14 лет ребенок может подать в суд заявление о лишении своих родителей родительских прав. И взрослое общество на такую норму реагирует очень болезненно.

Вот об этом и будет Нацио­нальная программа. Речь идет не только о том, чтобы законодательно закреплять материальные права ребенка, но и смотреть, как осуществляется контроль и не нарушает ли его процедура права ребенка. А также о том, какие обязанности есть у родителей, которые сегодня часто свои обязанности перекладывают на государство, и наоборот — иногда выполняют, кроме собственных, и государственные функции.

То есть, скорее, это будет стратегия. Но я могу говорить только о том, как мы видим этот документ в службе уполномоченного по правам ребенка. Окончательное решение будет принимать президент.

— 13 октября должно состояться всеукраинское совещание по защите прав и интересов детей, в котором впервые со времени своего избрания президентом намерен принять участие В.Янукович. О чем там будет идти речь?

— Чтобы быть эффективным, у уполномоченного по правам ребенка должны быть отработаны две функции — мониторинг власти и мониторинг мнения детей. А потом эти два результата нужно сводить. Мнение детей является индикатором оценки действий власти, а власть должна пытаться отвечать на те запросы, которые формирует мониторинг мнения детей. Эти два мониторинга — очень важны. Президент дал поручение уполномоченному по правам ребенка Ю.Павленко подготовить такое совещание, на которое будут приглашены представители местных и центральных органов власти, с тем, чтобы рассмотреть, какие проблемы у нас накопились в сфере детства. Проблем много. За каденцию нынешнего президента таких совещаний по детям действительно не было. Хотя были поручения президента. Пришло время проверить, насколько они выполнены, какие есть результаты.

Создание института уполномоченного президента по правам ребенка, поручение разработать Национальную программу и подготовить совещание по защите прав ребенка — все это произошло буквально за последние полтора месяца. Президент принял такое решение. Нужно менять какие-то вещи концептуально. Доживем до совещания — дальше увидим.

Мы надеемся, что у института уполномоченного будет длинная жизнь, независимо от того, кто будет занимать эту должность. Это нужно детям.

Справка ZN.UA

Одним из первых шагов независимой Украины стало подписание и ратификация Конвенции ООН о правах ребенка, которая вступила у нас в действие 27 сентября 1991 года. В 54 статьях и двух факультативных протоколах конвенции закреплены 18 основных прав всех детей (младше 18 лет) независимо от места проживания. Все эти права одинаково важны, неделимы и взаимосвязаны. Среди них — право ребенка на жизнь, семью, на полное развитие своих возможностей, на защиту от всех видов дискриминации, на выражение своего мнения, на участие в культурной и социальной жизни. Высокая младенческая смертность, неадекватная медицинская помощь, детский труд и опасные условия труда, торговля детьми, детская проституция и порнография, ограниченные возможности получения образования, а также наличие центров заключения несовершеннолетних преступников и судебных систем, которые не предусматривают особого обращения с детьми, вовлечение детей в войны — все это нарушение прав ребенка.

Сегодня Конвенция ООН по правам ребенка ратифицирована почти всеми государствами мира. Несмотря на это, ни одно из них не может утверждать, что соблюдает и защищает все ее статьи. Исходя из этого, нормы Конвенции используются в качестве критериев, на основании которых можно оценить прогресс. Периодически государства-участники обязаны представлять ООН доклады о ситуации в области прав ребенка. Замечания от Комитета ООН на свой последний отчет Украина получила в январе 2011 года.




Данная статья принадлежит к категориям:
     Усыновление    О сиротах    Публикации с других источников    



  Контактная информация