Детские дома и интернаты Запорожья

У детского дома стеклянные стены

Не все сельские головы понимали, зачем им эти проблемы. Почему должны отдавать под детские дома 15—20 соток лучшей земли?

Автор: Василий Худицкий, gazeta.zn.ua
Опубликовано: 2014-05-06 16-00-00  Просмотров: 1601




Первые детские дома семейного типа на Львовщине появились еще в 2001 г., преимущественно в сельской местности. В прошлом году их количество пополнилось еще четырьмя. Всего сейчас в области функционируют 27 таких домов. Все они находятся под пристальным вниманием общественности.

От сельских голов требовалось не просто выделить земельный участок под строительство детского жилья — он должен был находиться в центре населенного пункта. В большинстве случаев власть выполняла это требование. Например, в селе Домажир земельный участок выделили по соседству со школой. В Золочеве — возле Василианского монастыря. В Солонске отдали недостроенный фельдшерский пункт в центре села. Важно было, чтобы дети из детских домов семейного типа жили недалеко от школы.

Не все сельские головы понимали, зачем им эти проблемы. Почему должны отдавать под детские дома 15—20 соток лучшей земли? Ведь вокруг областного центра земля стоит очень дорого. Но власть сумела найти аргументы. В целом, согласно проекту Областной программы развития детских домов семейного типа на 2013—2015 гг., на Львовщине планируют построить около 8600 кв. м жилья.

Детские страхи

Однако, вложив в их строительство сотни тысяч гривен, приобретя современную мебель, местные власти нередко сталкиваются с тем, что часть детей наотрез отказывается переезжать из интерната в новый дом. Некоторые поспешили обвинить в этом руководителей государственных интернатов. Дескать, они боятся потерять работу, потому и подговорили детей.

"С психологической точки зрения, дети часто склонны оставаться в той системе, к которой они привыкли, — говорит отец Юрий Саквук, который, и с женой Марией имея собственных троих детей, взял на воспитание еще двоих. — Они не против изменений в своей жизни, но каких именно — не знают. Идея детского дома семейного типа для них абстрактна. В интернате им, возможно, и не совсем хорошо, но это хоть какая-то веточка, за которую они держатся. Если же ее отпустить, неизвестно, что их ждет в дальнейшем. Можно также сказать, что дети из интернатов боятся входить во взрослую жизнь, становиться частью общества. Им в интернатах не очень хорошо, но стабильно. Там их друзья, учителя. Это тот страх, когда им, например, говорят: "Знаете, вам придется переехать в другой город, другую страну". Естественно, дети скажут, что они этого не хотят".

Другая моя собеседница, Татьяна Ильинична, опекающая двоих мальчиков, рассказывает, что, когда забирала их из учреждения опеки, другие дети облепили окна и со слезами наблюдали, как кому-то "повезло". "Тетя, заберите нас, — просили они. — Мы будем слушаться, помогать, заберите..."

"Заробитчане ли?"

В населенных пунктах детские дома семейного типа сразу попали под пристальное внимание соседей и односельчан. От людей нередко можно услышать, что их хозяева зарабатывают на детях. С этим многие не согласны.

На сегодня в учреждениях разных форм опеки на Львовщине находятся 302 ребенка, которые нуждаются в устройстве в семейные детдома. Большинство из них — дети старшего возраста, принадлежат к семейным группам. 24 — с особыми потребностями.

"В детских домах и интернатах не хватает самого главного — модели семьи, где есть папа и мама, которые научат, как жить среди людей, как пользоваться деньгами, как их экономить, научат основам поведения и многому другому, — говорит Юрий Саквук. — В интернатах их этому не научат, хотя там работает много добрых, честных людей. Поэтому детские дома семейного типа, приемные семьи — это движение в правильном направлении. Их организаторы — мотивированные люди, и мотивы эти обычно благородны. Иногда можно услышать, что за свою работу они получают деньги. А многие ли люди готовы воспитывать чужих детей? Думаю, большинство не захотят этих денег. Это большая работа, жертва, и не надо, как это часто бывает, идти против них "крестовым" походом.

Что же касается того, что в таких семьях бывают конфликты, недоразумения, так это ни для кого не секрет, — продолжает Юрий. — В стенах этих домов нередко разыгрываются такие же драмы, как и в любой обычной семье. Бывают недоразумения, ссоры, обиды. Проблема в том, что в детских домах семейного типа все почему-то хотят видеть идеальное воспитание детей. Но ведь это точно так же, как воспитывать собственных. Скажу даже больше, в этом случае процесс осложнен, ведь в наших семьях все на поверхности.

Нередко с совершеннолетием дети берут фамилии названных родителей. Но бывают случаи, когда из-за недоразумений дети не уживаются с родителями. Недавно двое воспитанников решили уйти из семьи, в которой прожили несколько лет. Кто-то из "добрых" людей подсказал им, что родители у них не родные".

"Это очень непросто — воспитывать чужих детей, — рассказывает медсестра одной из львовских больниц. — Около десяти лет назад у одноклассницы моего сына умерли родители. Она осталась сиротой. Посоветовавшись с мужем, Ирина, назовем ее так, решила забрать девочку к себе. Девочка подросла и начала проявлять характер. Сын, кстати, тоже. Иногда, как она признается, спрашивает себя, а согласилась ли бы она снова взять в семью чужого ребенка. Умом, возможно, и нет, но сердцем — безусловно".

О том, как это — воспитывать приемного ребенка по собственному опыту знает пани Ольга, опекун 12-летнего Артема.

"Шестой год мы с мужем опекуны. Сказать, что это непросто, — ничего не сказать. Артема мы забрали 6-летним мальчиком, он родился и жил в маленьком поселке. Его окружали вечно пьяная мать и ее кавалеры, такие же алкоголики. В шесть лет ребенок знал все виды алкоголя и ни одной буквы. Самое страшное, — делилась воспоминаниями шестилетней давности Ольга, — что мальчик не знал, что есть такие блюда, как борщ, голубцы, котлеты. Первые недели было трудно уговорить мальчика есть полезную и питательную пищу. Не два месяца, а два года я напоминала ему, что под свитер надо надевать майку, не носить кроссовки на босу ногу, во время дождя брать зонтик..."

Как рассказала Ольга, еще одна "война" разгорелась, когда Артема начали приобщать к элементарным домашним обязанностям: застелить кровать, сложить одежду, почистить обувь.

"Он упорно отказывался: "Не хочу, сами делайте". Тогда я решила бороться с его упрямством хитростью. Объявила, что отныне он сам себе будет варить есть... Два дня со слезами на глазах Артем варил картошку в мундире. И только после этого "урока" согласился выполнять небольшие просьбы... А люди спрашивают, сколько платят опекунских денег. Что тут ответишь?"

Что касается конфликтов, то они случаются и среди родных. Был случай, когда в доме семейного типа старший брат начал проявлять агрессию в отношении младшего. Многие жители села, в котором находится этот дом, обвинили во всех бедах приемных родителей. А разве такого не бывает в других семьях? Дети часто конкурируют между собой.

"Не спешите осуждать, поскольку это тяжкий труд, — говорит Владимир Лис. — Сейчас любой относительно здоровый человек, имеющий материальный достаток и желание посвятить себя детям, может прийти к нам и получить исчерпывающую информацию о создании приемной семьи или детского дома семейного типа, пройти соответствующий курс обучения. После чего подбираем детей. В случае установления контакта ребенок попадает в семью".

Мама, где я буду жить дальше?

Проходит время, детство заканчивается. Обещания государства на собственном опыте узнал Виктор Андриевский, воспитанник одного из интернатов, которого местная власть временно поселила в социальном общежитии. Об этой истории уже писала львовская пресса. Родители Виктора отказались от него в роддоме. А дальше были дом малютки, детский дом, лицей №80, где Виктор учился на столяра.

После окончания лицея Виктор уже не имел права жить в общежитии учебного заведения, но его, согласно Положению "О социальном общежитии для детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки", поселили в такое общежитие в селе Вовчищовичи Мостиского района. Здесь Виктор прожил три года, пока ему не исполнилось 23. В июне 2009 г. мальчика выселили из общежития, и он оказался на улице. Лето было теплое, и Виктор ночевал где придется, перебивался случайными подработками.

Но мир не без добрых людей. На некоторое время Виктора приняла к себе одна семья, потом другая.

Согласно действующему законодательству, дети имеют право жить в детском доме семейного типа лишь до 18 лет. Если они учатся в высших учебных заведениях, то до 23. Согласно Закону Украины "Об обеспечении организационно-правовых условий социальной защиты детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки", государство должно обеспечить их жильем. Но иметь право еще не означает иметь жилье.

По состоянию на 1 февраля 2014 г. на Львовщине в жилье нуждались 266 детей-сирот, детей, лишенных родительской опеки, и лиц из их числа. У 40 из них потребность в собственном жилище неотложная. Однако в прошлом году получили жилье всего 19 таких детей.

В качестве временного варианта государство предлагает бездомным социальное общежитие. Едва ли не первое такое общежитие в Украине еще в 2009 г. было открыто в селе Вовчищовичи Мостиского района. Сейчас здесь живут около 30 сирот. Село одно из наиболее удаленных от районного центра. С дорогами плохо, с работой еще хуже.

Но нет ничего более постоянного, чем временное. Как рассказал Владимир Лис, в области есть люди из числа сирот, которым уже исполнилось 35 лет, но государство так и не выполнило перед ними свои обязательства. На сегодня в Украине нет общегосударственной программы обеспечения жильем детей-сирот, детей, лишенных родительской опеки, и лиц из их числа. Объяснение одно: нет средств.

Юрий Саквук на собственном опыте знает, что такое воспитывать приемных детей.

"Посоветовавшись с женой, — рассказывает пан Юрий, — мы решили, что детский дом семейного типа не совсем для нас подходит, поскольку мы хотели уделять детям больше внимания. Меня иногда спрашивают, как я собираюсь обеспечивать детей жильем? Ведь они, когда вырастут, захотят иметь свои семьи. Но для этого я и работаю, чтобы помочь им в жизни. На то я и хозяин, отец. Это американская модель предполагает, что по достижению 18 лет дети должны покинуть родительский дом. Украинская же традиция — другая. У нас и мысли такой нет. Когда они будут получать паспорта, мы хотели бы, чтобы они взяли нашу фамилию и жили если не с нами, то рядом".

До 1939 г. в Галичине не было интернатов. Детей, остававшихся без родителей, брали к себе семьи. Сейчас село деградирует. Нет работы, молодежь спивается. Многие люди живут по принципу: "То, что за забором, нас не касается". Действительно не касается? Косвенно это подтверждает тот факт, что, несмотря на значительное уменьшение количества сирот в учреждениях, интернаты на Львовщине пока живут Для многих родителей интернат — чуть ли не единственная возможность прокормить детей и переложить на плечи государства обязанность их воспитывать.

Комментарий женщины, воспитывающей двоих приемных детей:

"Около 70 процентов людей, берущих детей под опеку, возвращают их обратно. Есть случаи, когда возвращают усыновленных детей. Не выдерживают психологического давления. Люди не готовы к этому, поскольку на самом деле это очень большой удар и по психике, и по их жизни. Они в один момент становятся родителями. Вся их жизнь подчиняется другому человеку. А их воспитанники часто уничтожают вещи, отказываются слушаться. И это ведь не так, когда женщина ходит беременная, готовится к материнству. Это происходит в одночасье. Отсюда большой стресс как для опекуна, так и для ребенка. Нас предупреждают, что будет сложно, но чтобы настолько — нет. Опекунам никто практически не оказывает поддержки. Хотя бы помощи психолога. Вы забрали ребенка, и отныне все проблемы ваши. Вы должны сами искать, к кому обращаться. И когда говорят, что опекуны на этом зарабатывают, то, с одной стороны, это так, а с другой — это огромные затраты энергии, любви.

Еще одна сторона проблемы — детей отдают опекунам и приемным родителям без какого-либо обследования — психологического, физического. Ты забираешь ребенка, и через некоторое время выясняется, что у ребенка хронический бронхит или что-то хуже. Этих вопросов никто нигде не проговаривает. Пришла к психологу, так он сказал мне: "Вам надо поставить памятник. Поскольку вы круглосуточный психолог в семье". Год назад в нашей семье был страшный кризис, было очень трудно. На моем месте кто-то другой просто взял бы ребенка и отвел обратно в детский дом.

Но... есть и радость. Сейчас нашему младшенькому исполнилось пять лет. Мы так радуемся, когда видим, что ребенок воспитанный и благодарный. Едем в маршрутке, а мой мальчик целует меня, говорит: "Какая ты у меня красивая". Далеко не всегда даже родные дети так относятся к своим матерям".




  Контактная информация