Дети Запорожья лого

«Я растоплю кусочки льда сердцем своим горячим…»

13 августа 2007, 10:00 7246 Автор: Ирина Кияшко Газета "Крымские известия" В конце восьмидесятых в Крыму появились первые детские дома семейного типа. Ирина и Виктор Кожухаровы, которым тогда едва перевалило за тридцать, были в числе первопроходцев

Когда на проходившем в Киеве тренинге для журналистов, посвященном проблемам приемного воспитания, я увидела фрагмент видеосюжета о семейном детском доме Кожухаровых из Симферополя, вспомнила, как пятнадцать лет назад писала об этой семье. Конечно же, захотелось вновь встретиться с героями очерка «Лечит любовь да ласка». Сделать это подтолкнула и информация о том, что Указом Президента Украины от 28 ноября 2005 года Ирина Ивановна Кожухарова, мать-воспитательница детского дома семейного типа, награждена орденом Княгини Ольги II степени за весомый личный вклад в реализацию государственной политики по защите прав детей, гуманность, ответственность и заботу о детях-сиротах.

В НЕИЗВЕСТНОСТЬ ПЕРВЫЕ ШАГИ

В конце восьмидесятых в Крыму появились первые детские дома семейного типа. Ирина и Виктор Кожухаровы, которым тогда едва перевалило за тридцать, были в числе первопроходцев.

В их семье подрастали двое дошколят, а в августе 1989-го детей стало семеро. А это значит — в семь раз возросла родительская ответственность за судьбу малышей, которых взялись воспитывать. Те чувства, которые питали к своим ребятишкам, пришлось в равной степени делить на всех. Попробуй обойди кого-то лаской, вниманием — тут же начинались слезы, обиды, ревность.

Часто в общении между детьми проскакивали словечки, принесенные из казенных учреждений. Случались капризы, порой переходящие в истерики. По самому разному поводу. Среди зимы, к примеру, захочется надеть самое нарядное летнее платье. Ничего не стоит испачкать его так, что потом хоть выброси. В детском доме как было? Одно порвалось — другое выдадут.

Дети долго не могли понять, что теперь у них все свое: и платье, и постель, и посуда. И дом этот тоже их, а не только папин с мамой. Со временем меньше стало появляться рисунков на обоях, чаще замелькал в руках у девочек веник.

Многим, возможно, покажется, что из-за желания иметь благоустроенное жилье Кожухаровы пошли на многодетность. Не думаю, что это так. Жили они на Пушкинской, в самом центре Симферополя, где и кинотеатры под боком, и магазины, и кафе. Все это семью вполне устраивало. Полученная пятикомнатная квартира на улице Маршала Жукова была хоть и метражом поболее, но на окраине города. Микрорайон новый, необжитой. Ребятишек в музыкальную школу приходилось возить с пересадками.

БОЛЬ РАЗВЕДУ РУКАМИ

И хорошо, что занимались эстетическим развитием детей. Сейчас Веронику Кожухарову знают далеко за пределами Крыма. Она одна из ведущих саксофонистов СНГ, лауреат многих международных конкурсов. С ней на равных общаются В. Спиваков и Ю. Башмет, специально для нее пишут произведения многие композиторы. В Москве у Вероники есть уже свои поклонники, с нетерпением ожидающие появления афиш с ее именем. И в Киеве она давала благотворительный концерт «Все начинается с любви», во время которого были собраны средства на приобретение музыкальных инструментов для приемных детей.

— Вероника — наша гордость, — говорит Ирина. — И успехи, которых она достигла, не случайны. Она очень целеустремленная девушка, поэтому все годы, пока дочь училась в академии имени Гнесиных в Москве, я была за нее спокойна. Большинство ребят в нашей семье артистичны: шестеро окончили музыкальную школу, сейчас две девочки занимаются в известном ансамбле «Сударушка» при Симферопольской школе искусств.

Нынче в детском доме Кожухаровых десять детей: семь школьников, одна студентка и двое дошколят (первое поколение уже вполне самостоятельное). О каждом из них мама Ира нашла что рассказать. Старшей дочери Наташе уже 28 лет, она будущий психолог, заканчивает Симферопольский филиал Полтавского педуниверситета. Сын Саша отслужил в армии. Оба оформлены родителями-воспитателями детского дома семейного типа, мамины надежда и опора.

— У меня замечательные дети, и именно семья их сделала такими, — считает И. Кожухарова. — Они попали к нам каждый со своей бедой, своим прошлым. Ну и пусть кому-то не дается в школе математика, физика, но зато в быту никогда не определишь, что у ребенка легкая умственная отсталость. Диагноз не может быть основанием для того, чтобы он находился в казенном доме. Каждый малыш должен расти в семье, где его любят, ценят, радуются каждому его даже небольшому успеху. Ведь у детей-сирот огромная генетическая тяга к ласке, природная потребность быть под защитой.

Ирина охотно поделилась впечатлениями от поездки в Венгрию, где ей удалось побывать в доме ребенка. Там каждый малыш находится в центре внимания, всячески поощряется его самостоятельность. Даже двухлетнему ребенку дают право выбора: спрашивают, какую кофточку он хочет надеть, идя на прогулку, — красную или синюю, к примеру? Воспитатели беспрерывно разговаривают с детьми, водят их по городу. У нас же малыши в учреждениях для сирот познают жизнь по картинкам, и опыт раннего детства, считает Ирина, у них крайне ограничен. Поэтому она всегда придерживается такого правила. Когда ребенок попадает в семью, первые полгода необходимо свести контакты к минимуму, так как на него обрушивается вал информации. Надо дать ему успокоиться, выйти из шокового состояния и ненавязчиво, шаг за шагом вести его за руку вперед.

Вот лишь один пример. Год назад к ним в семью поступила из приюта четырехлетняя девочка. У нее на груди следы глубоких ожогов, она не разговаривала. В семью вливалась тяжело. После очередного профосмотра (а они проводятся дважды в году) врачи посоветовали оформить инвалидность. Но для этого малышку надо положить в больницу, а значит, опять на какое-то время выбить из колеи. Она только-только стала привыкать к своим сестрам и братьям, оттаяла, перестала бояться людей в белых халатах, а тут снова ребенку надо пережить стресс.

Ирина Кожухарова сама выросла без родителей, поэтому детская боль ей очень хорошо понятна. Мама погибла в катастрофе, когда ей было три года, у отца другая семья. Воспитывалась девочка у дедушки с бабушкой. Это они развили во внучке доброту, сочувствие, сопереживание. Она поняла одну простую истину — врачевать обездоленных можно лишь любовью да нежностью.

ВСЕ Я СУМЕЮ, ВСЕ СМОГУ

Сейчас у Кожухаровых двухэтажный дом, в который семья вселилась в 2003 году благодаря международной благотворительной организации «Надежда и жилье для детей». Средства на строительство выделил состоятельный англичанин, решив так увековечить свое имя. Вероника, когда выступала в Лондоне с концертной программой, была у спонсора в гостях, и он воочию смог убедиться, что деньги вложены в конкретную семью, попали по назначению.

Средств, правда, хватило только на возведение дома, а телефонизация, проведение газа, воды, подключение канализации оплачивалось из семейного бюджета. Штукатурку, побелку, покраску делали собственными силами. Сообща клеили обои, подбирали мебель, чтобы была многофункциональной. Мягкий уголок в гостиной, к примеру, состоит из множества подушек, которые легко превращаются в домики, в дорожку для кувырканий. Правда, за два года обшивка изрядно поистерлась, но мама Ира не унывает, ведь можно заказать новые чехлы в яркой цветовой гамме.

— Дом создан для детей, — подчеркивает она, — и они должны чувствовать себя здесь комфортно. Я не понимаю тех проверяющих (а их из различных инстанций ходит немало), которые делают замечания по поводу разбросанных игрушек или лежащего стопкой на диване чистого белья. Ведь не всякому объяснишь, что машинку-автомат доводится запускать три раза в день, что вещи приходится прятать в шкаф и доставать оттуда конвейером.

ГЛАВНЕЙ ВСЕГО — ПОГОДА В ДОМЕ

Мы беседовали с Ириной часа четыре, а жизнь в семье текла своим чередом. Младшие Кожухаровы и полуторагодовалый внук Владик («Оладик», как ласкательно его называют) то и дело подходили к маме и прижимались к коленям, затем убегали к своим машинкам и куклам. Средние домочадцы были в школе, а старшие гремели посудой на кухне, откуда доносились вкусные запахи. Промчалась в столовую кошка Шелли. Саша несколько раз проходил мимо с ведром и кистью в руках, весь перепачканный краской, — что-то доделывает на втором этаже.

В доме каждый знает свои обязанности. Школьники дежурят парами: один день — уборка комнат, другой — дежурство по кухне, третий — присмотр за малышами.

— Сами составляют график? — поинтересовалась у Иры.

— Нет, мне приходится. Если в выборе любимых занятий, кружков по интересам у нас полная демократия, то в этом вопросе — матриархат. Я же понимаю: кому добровольно захочется браться за пылесос или мыть посуду после того, как поужинала вся семья?

Кстати, вместе собраться за столом получается только вечером. Утром школьники сами подогрева ют себе кашу или жарят яичницу, зная, что мама занята младшими сестричками, а днем с занятий все приходят в разное время, поэтому обедают поочередно. Поинтересовалась у хозяйки, в какой кастрюле приходится варить первое.

— Ну, сами посчитайте: порция — граммов 250—300. Да на пятнадцать человек. Зато готовим горячее каждый день. Девчонки у меня старшие ко всему приучены. Поначалу спрашивали, что за чем бросать в борщ, а сейчас сами прекрасно готовят.

ПОМОЩЬ РЕАЛЬНАЯ И МНИМАЯ

Если Ирине приходится на несколько часов уезжать из дому, она знает, что все будет в порядке. За продуктами отправляются с соседями на машине на оптовую базу. А то, что необходимо каждый день: хлеб, молоко, творог, — покупают на ближайшем рынке, что на улице Залесской. Туда приходится добираться на маршрутке, до которой топать с километр по бездорожью.

Инфраструктура в их микрорайоне в стадии становления. Магазинов нет, уличного освещения тоже. Летом еще ничего (чистый воздух, лес рядом), а зимой, когда в пять часов уже темно, то, честно говоря, страшновато. Школьников, которые занимаются в различных студиях, спортивных секциях приходится встречать. Овчарка Нуара, гроза всей округи, тут как тут, всегда готова прогуляться с кем-нибудь из взрослых.

В микрорайоне, где два года назад получили жилье несколько детских домов семейного типа, явно не хватает игровой площадки с турниками и качелями. Да и участок возле дома маловат. На шести сотках, кроме дома и сарая, только палисадник с розами и разместился. Написала Ирина заявление в горисполком, чтобы выделили незастроенный соседний, но ответа пока нет. Только шефы из Управления государственной службы охраны при ГУ МВД Украины в Крыму сразу откликаются на любые просьбы.

В моральном плане оказывают поддержку соседи Горелкины, с которыми когда-то вместе начинали подвижническую работу по созданию детских домов.

— Ежевечерне устраиваем своеобразные консилиумы, — продолжает И. Кожухарова. — Помогаем друг другу советами, как лучше разрешить проблемы. А их хватает — и бытовых, и касающихся воспитания. Когда в семье появляется новенький, он сначала ведет себя идеально. Но стоит ему понять, что поселился здесь надолго, начинает исследовать родителей, проверять, как они отреагируют на ту или иную шалость. Так что доверие ребенка обязательно надо завоевывать.

— Ирина, а есть ли такие родители-воспитатели, кто не выдержал этой колоссальной нагрузки? — поинтересовалась у собеседницы.

— Знаю некоторых, кто сломался. Они изначально не понимали той ответственности, которую взвалили на себя. Погнались за материальны ми благами и потом глубоко разочаровались. Теперь мучаются сами и мучают детей. Но где-то 90% людей берутся за это нелегкое дело из добрых побуждений.

Обо всем этом Ира не раз рассказывала на тренингах, которые проходят по линии Христианского детского фонда для тех, кто решил усыновить ребенка, взять под опеку или создать приемную семью. Она успевает также участвовать в заседаниях общественной коллегии при Министерстве по делам молодежи, семьи и гендерной политике. Недавно вернулась с совещания, которое проводил в Киеве президент В. Ющенко с главами обладминистраций, где обсуждались вопросы, касающиеся детей-сирот.

— Честно говоря, порадовалась тому, что такое внимание сейчас уделяется повышению эффективности семейных форм воспитания, — поделилась своими мыслями И. Кожухарова. — С высокой трибуны министр по делам семьи, молодежи и спорта Юрий Павленко сообщил, что с начала 2006 года, который объявлен в Украине Годом защиты прав ребенка, финансирование расходов на содержание каждого сироты будет составлять два прожиточных минимума для детей соответствующего возраста, а это около 1000 грн в месяц. И нам, родителям-воспитателям, государственные мужи пообещали увеличить оплату труда до 300 грн за воспитание одного ребенка.

…Честно говоря, уходить из этого уютного теплого дома не хотелось. На прощанье по-доброму позавидовала хранительнице домашнего очага:

— Ира, вот вырастут все ваши дети, приведут в дом своих мужей и жен, и появится новое поколение Кожухаровых.

— Убеждена, что каждая молодая семья должна начинать жизнь с чистого листа, прежде чем вступить в брак, будущие супруги должны хорошенько обдумать, что сами они смогут дать своим детям. Приучаю ребят к самостоятельности уже сейчас. И если случится так, что все мои птенцы разлетятся из родного гнезда, передам его тем добрым людям, кто стремится прикрыть собой маленького настрадавшегося человека, помочь ему уверенно встать на ноги в этом непростом жизненном круговороте. Этот дом построен для детей-сирот и будет им принадлежать.

Ирина КИЯШКО

Фото Светланы КАЛИПАРОВОЙ.

============================================

Вероника Кожухарова

Цитаты из статьи в газете "Факты и комментарии" (Симферополь)". 27-Ноябрь-2002:

6-летнюю Веронику удочерила научный сотрудник Крымского государственного университета, потомственный биолог Ирина Кожухарова, одна из первых открывшая в Симферополе детский дом семейного типа (женщина взяла на воспитание десять сирот, хотя у нее подрастало двое своих детишек четырех и шести лет).

...............

В 14 лет Вероника поступила в московскую Академию Гнесиных, которую с успехом закончила. Она много гастролирует. Летом отправляется во Францию, там ведет мастер-классы профессор Парижской академии Клод Делянгл. Эти классы собирают звезд классического авангардного саксофона, ведь французская школа игры на этом инструменте считается лидирующей. А недавно Кожухарова вернулась из бельгийского города Динант, где в Академии саксофона им. Адольфа Сакса проходил один из самых престижных музыкальных конкурсов.

-- В Динанте я исполнила несколько лирических вещей, -- говорит Вероника. -- Конкурс этот проходил вскоре после событий на Дубровке. Там погибли много моих друзей-музыкантов. Я хотела своей игрой передать трагизм и боль происшедшего. Представьте, у меня прямо на сцене потекли слезы -- это был какой-то предел искренности. После выступления стали подходить члены жюри, они говорили: "Большое спасибо за вашу музыку!". Значит, меня поняли. Я ехала играть, а не бороться за призовое место.

Кстати, Патрик Сельмер -- владелец одного из ведущих в мире предприятий по производству музыкальных инструментов -- после конкурса подарил мне саксофон стоимостью 7 тысяч долларов. Но дело не в цене, а в том, что другой такой есть только у одного парижского профессора. Патрик не занимается благотворительностью, просто он счел, что инструмент фирмы "Сельмер" в руках саксофонистки из Украины (я выступала на конкурсе от нашей страны) -- это реклама его продукции, простите за нескромность.

-- Шесть лет учебы в Москве очень много дали дочери, -- гордится успехами Вероники мама. -- Из девчушки, которая заглядывает в рот профессорам, она превратилась в Мастера, учиться к которому едут со всего СНГ. Ее приглашают в свои концерты исполнители с мировыми именами. Недавно Вика играла с Эмилем Крамаром. Да и как личность очень выросла. Для меня она теперь -- интереснейший собеседник!

В свой симферопольский дом Вероника приезжает раз в год, а то и реже: слишком плотный рабочий график.

-- Прихожу с вокзала, открываю родную дверь, а навстречу с криком бегут незнакомые дети: "Ура, тетя приехала!" -- улыбается Вика. -- Я объясняю, что не тетя, а сестра. Пока я со своим саксофоном по свету мотаюсь, дома ничего не меняется: мама берет в семью новых сирот. Сейчас нас у нее уже 15 человек. Все очень радуются, увидев меня по телевизору. Когда я приехала из Динанта в Симферополь, меня пригласили сыграть на открытии цирка. Не поверите, но я и в Бельгии так не волновалась перед выходом на сцену. А все потому, что в зале сидела моя любимая детвора. Я ведь так редко для них играю! В нашей семье в этом году сразу трое первоклашек! Старшие учатся в институтах, служат в армии. Скажу вам по секрету, я завидую маме. Когда у меня будет своя семья, обязательно возьму на воспитание кого-нибудь из интерната. Я узнала от мамы, что значит любить ребенка. Любить -- это сделать его жизнь интересной, дать раскрыться его талантам. К сожалению, даже биологические родители часть этого не умеют.

...Сейчас Вероника далеко от дома. А в пятикомнатной квартире в Симферополе воцарились обычные будни. Каждое утро отправляются на занятия десять школьников, о каждом из которых Ирина Ивановна знает главное: он заслуживает аплодисментов.

2002 г.

Фонд «Счастливый ребенок» — эффективная помощь наиболее нуждающимся детям Запорожской области

Им нужна наша помощь
Аарон Кеян
Аарон Кеян

Ретинопатия недоношенных 5-ой степени, последствие – слепота

Помочь сейчас
Виолетта Юрченко
Виолетта Юрченко

Хроническая болезнь почек, 5 стадия

Помочь сейчас
Миша Заворотний
Миша Заворотний

Органическое поражение ЦНС, детский аутизм

Помочь сейчас

В 2021 вы помогли на сумму, грн.

3 010 706

Расходы фонда в 2021
149 больным детям 1 744 752 грн.
Мед. оборудование: 31 868 грн.
Детдомам для инвалидов: 386 790 грн.
Детcкому экоселу: 102 439 грн.
Сиротам и малообеспеченным: 21 415 грн.
Помощь взрослым "Хелпус": 15 280 грн.
Служебные расходы: 322 249 грн.
Всего расходов: 2 782 815 грн.

Всего с 2007 оказано помощи, грн.

81 463 498

Ребенку нужна семья