Этот пост не полемический, а просветительский. Господин Киселев имеет полное право организовывать помощь так, как считает нужным, если при этом не нарушен закон. Но он сформулировал несколько тезисов, которые, "овладев массами", могут привести к гибели людей. Постараюсь объяснить, что имею в виду. Итак, Киселев сказал, что благотворительные фонды не нужны, долой посредников, так как можно помогать напрямую. Что мне кажется симптоматичным? Аллергия на слово "посредник" - видимо, еще советского происхождения; посредник-спекулянт, человек, который наживается на дефиците, чужом горе и т.д. Здесь и слово "посредник", и слово "наживаются" нуждаются в комментарии. Фонд - это организация, специализирующаяся на оказании помощи и делающая это профессионально. Мне проще говорить об "Адвите": если мы занимаемся онкологией, это значит, что мы понимаем, в каких клиниках какие специалисты могут оказать профессиональную помощь; где достать лекарство, чтобы оно было, с одной стороны, не паленое, а с другой - адекватной стоимости; как организовать срочную закупку и доставку лекарства подопечному или оборудования - в больницу; как быстро найти доноров крови, как организовать сбор средств и т.д. Иногда нужно организовать помощь в считанные минуты: если у ребенка начался сепсис, а пентаглобина нет - нам звонят как в скорую помощь. Но даже не это главное. Больница - это сложный организм, и лечение - сложная штука: должны быть не только лекарства и донорская кровь, должны быть расходники для лаборатории и отделения переливания крови, вовремя оплаченные томографии, шприцы, системы, катетеры и т.д. Не хватает ничего, и задача фонда - быть рядом каждый день, выполняя ежедневные просьбы и обеспечивая ЕЖЕДНЕВНУЮ БЕСПЕРЕБОЙНУЮ РАБОТУ БОЛЬНИЦЫ. В некотором смысле, фонд - это такое место, куда можно прийти за помощью, когда некуда больше пойти, прямо по-мармеладовски. Если квоты на лечение не хватает, куда должны звонить врачи и пациенты? Кто должен срочно брать руки в ноги, добыть потребное и отвезти в больницу? Депардье? Киселев? Такое повседневное сопровождение невозможно решить разовыми акциями, в принципе. Огромное спасибо Депардье за то, что он привез в больницу инфузоматы (мы, кстати, тоже только что туда инфузоматов купили). Но он закрыл на какое-то время одну строчку в длинном списке, а остальное все осталось на нас, которые, по мнению Киселева, не нужны. Теперь про "наживаются". Это мне напомнило публичные сетования Алины Кабаевой (сколько-то времени назад) на то, что когда она стала, по заданию партии и правительства, разбирать обращения за правительственными грантами благотворительных организаций, то была шокирована: организации эти просили гранты не на нужды подопечных, а на оплату помещения, телефонов и зарплат. "Вот ведь какие алчные стяжатели", - сетовала госпожа Кабаева, разбирая обращения, видимо, на травке под открытым небом и в свободное от собственной зарплаты время. Это очень больная тема для российских фондов. Если оказывать помощь быстро и профессионально, нужны специалисты, помещение, компьютеры. Все это стоит денег. А российские жертвователи, даже если готовы дать денег на лекарство ребенку, почти никогда не готовы дать на зарплаты. Два наших диспетчера по донорству крови, которые мониторят наличие доноров нужных групп в подопечных больницах, принимают заявки от трансфузиологов или родителей, когда доноров не хватает; обзванивают нашу донорскую базу, инструктируют потенциальных доноров, организуют акции по привлечению новых доноров, инструктируют волонтеров для этих акций и т.д. - они загружены с раннего утра до поздней ночи. Обе - мамочки бывших наших подопечных, одного спасли, другого нет (и она удочерила девочку-детдомовку, попавшую с лейкозом в больницу). Они не могут делать это параллельно с другой работой. Значит ли это, что они, получая зарплату, "наживаются на чужом горе", - вопрос риторический (хотя, возможно, и не для Киселева). То же и с диспетчерами по лекарственному обеспечению, с координаторами по больницам и прочее. Не сиди они на работе с утра до ночи - мы бы опаздывали с помощью. То же и сотрудники, которые занимаются поиском денег, организацией благотворительных событий и проч., - каждые переговоры, каждая публикация, каждый благотворительный концерт - это очень много труда, кто работал, тот знает. Я уверена, что организаторы концерта фонда "Федерация", все, кто отвечал за техническую составляющую, делали это не в обеденный перерыв или после работы. Даже если они не в фонде получали свои деньги, в данном случае это неважно - акция была сделана не на волонтерских началах, это уж точно. Теперь об оказании прямой помощи. При всех положительных моментах, есть свои пригорки и ручейки. Если деньги переведены в больницу, больница может закупить то, что ей нужно, только объявив тендер. Это значит, что оборудование или лекарства могут быть закуплены по ценам, в разы выше рыночных (обстоятельства проведения тендеров здесь опускаю, они общеизвестны). Более того, сколько времени займет процесс, - неизвестно. Можно привезти в больницу лекарства напрямую - это всячески приветствуется. Но если у человека нет денег, чтобы их закупить, а есть только сто рублей, а он хочет помочь? И даже если он их купил, но может привезти не тогда, когда они нужны, а тогда, когда он может сам? Может ли зависеть жизнь человека от случайных факторов? Такого рода благотворительность очень нужна, но только как дополнение к систематическому оказанию помощи. И тут у нас появляется следующая посылка: купить и привезти что-то в больницу может только богатый человек, на сто рублей много не купишь. Получается, что, с точки зрения Киселева, благотворительностью должны заниматься только богатые люди. Это еще один любимый миф в отечественном общественном сознании. Пусть те, у кого много, дадут, а я тихо в сторонке посижу. Но во всем мире основа благотворительности - небольшие пожертвования небогатых людей, а не нефтедобытчики. Пять старушек - рубль, десять человек по сто рублей - упаковка гептрала. Многие годы волонтеры пытались объяснить, что люди начнут выживать только тогда, когда благотворительность станет массовой, потому что у двух-трех человек могут кончиться деньги, но у двух-трех миллионов - никогда. Это основа безопасности жизни, если хотите. Господин Киселев, натравливая людей на благотворительные фонды, манипулирует очень устойчивыми стратагемами: "фонды - лишние" и "благотворительность для богатых". Это чудесное алиби для всех, кто не хочет заниматься благотворительностью. Фонды, которые тащат на себе повседневную работу больниц, могут в одночасье лишиться поддержки, которую они заработали многолетним трудом. Одна из наших мамочек-волонтеров, постояв на акции по сбору средств, которую мы проводили 8-го марта на некоей площадке, почти со слезами рассказала мне, что каждый второй поминал историю с "Федерацией" и говорил либо "Обращайтесь к Путину", либо "Все вы одинаковые". Почему это происходит? Потому что люди не привыкли запоминать названия фондов, но привыкли обобщать. "А, это там, где был скандал, да?" Где - там? Неважно, никто не помнит ни названия фонда, ничего, помнят только то, что деньги ожидались, но не дошли. Что в итоге? - Скандал (кстати, благотворительности ведь очень трудно создать информационный повод. Кате М.нужны лекарства - что это за повод? А вот кто-то что-то сказал - это повод, да. Немудрено, что у людей благотворительность со скандалом ассоциируется). - Озвученная СМИ позиция господина Киселева (за которым, напомню, Путин за роялем и звезды со всего мира), что фонды лишние. И что надо так: он найдет богатого человека и приведет его в больницу, и тот все сам купит. Так что, дорогие граждане, не беспокойтесь, все схвачено. Ничего не схвачено, ребята. Помощь нужна каждый день. Больные и врачи звонят в те самые "ненужные" фонды, а не Киселеву, и ждут помощи совсем не от него. Ничего не изменилось: есть человек, есть дорогое лекарство, и нужно найти достаточное количество людей, чтобы они захотели помочь, купить это лекарство как можно быстрее и привезти в больницу. Тогда человек выживет. Нет - умрет. Натравливание на фонды - это призыв убивать врачей в разгар эпидемии холеры, потому что они якобы отравляют колодцы. Я надеюсь на здравый смысл людей, на то, что они будут думать и различать лозунги и настоящую работу. Но, боюсь, что вброшенные в общество популистские лозунги породят волну обструкции по отношению к благотворительным фондам. И тогда наши подопечные начнут умирать.